Красный свет и митохондрии: когда свет становится настоящим сигналом для наших клеток

Прежде чем говорить о свете, поговорим об энергии

Каждую секунду ваши клетки должны производить энергию: чтобы сокращать мышцы, восстанавливать ткани, поддерживать работу мозга, синтезировать белки, поддерживать температуру тела, питать иммунную систему, обновлять кожу… для всего, что делает жизнь возможной.

Значительная часть этой энергии вырабатывается в митохондриях. Их часто называют энергетическими станциями клетки: образ упрощённый, но достаточно точный. Они преобразуют энергию питательных веществ в молекулу под названием АТФ — своего рода энергетическую валюту, которую клетка немедленно использует. Чем больше энергии требует ткань, тем важнее становится функция митохондрий.

Почему сегодня так много говорят о митохондриях?

Потому что мы поняли: они не просто маленькие энергетические фабрики. Они также участвуют в реакции на стресс, регуляции воспаления, гибели и обновлении клеток, функции мышц, обмене веществ, работе мозга и многих механизмах, связанных со старением.

Когда митохондрия работает хорошо, она не просто производит АТФ: она участвует во всём биологическом диалоге внутри клетки. И именно здесь красный свет становится по-настоящему интересным.

Красный свет — это не то же самое, что ультрафиолет

Это принципиально важно понимать. Когда я говорю здесь о красном или ближнем инфракрасном свете, я не имею в виду УФ-лучи, ответственные за солнечные ожоги и повреждения ДНК кожи. Устройства фотобиомодуляции используют преимущественно длины волн видимого красного и ближнего инфракрасного диапазонов.

Эти длины волн ведут себя в биологическом отношении иначе, чем ультрафиолет: они способны проникать в ткани на различную глубину, не вызывая ни загара, ни ожогов, характерных для УФ-излучения. Именно это свойство мы и стремимся использовать.

Почему одни длины волн особенные?

Свет — это не что-то единое: он состоит из различных длин волн, и наши ткани поглощают их по-разному. Некоторые красные длины волн действуют преимущественно на относительно поверхностные ткани — отсюда их интерес применительно к коже; ближний инфракрасный свет, в свою очередь, способен проникать значительно глубже.

Именно поэтому современные устройства нередко объединяют несколько длин волн. В системе, которую я выбрал для работы, их, например, шесть: 630, 660 и 670 нм в красном диапазоне и 810, 830 и 850 нм в ближнем инфракрасном. Цель — обеспечить более широкую стимуляцию: от поверхности кожи до более глубоких тканей.

И что же происходит со светом, когда он проникает в наши клетки?

Вот самая захватывающая часть. Некоторые молекулы наших клеток способны поглощать фотоны; их называют хромофорами. Одна из главных мишеней, изучаемых в фотобиомодуляции, находится в митохондриях: это фермент, называемый цитохром-c оксидазой.

Вам не нужно запоминать её название. Запомните лишь одно: она участвует в цепочке, которую митохондрии используют для производства энергии. Определённые длины волн красного и ближнего инфракрасного света способны влиять на эту систему, и это может запускать целый каскад клеточных ответов.

Первое следствие: поддержка производства энергии

Когда митохондриальная функция стимулируется в благоприятных условиях, клетка может временно улучшать некоторые механизмы, связанные с производством АТФ. И это становится особенно интересным в тканях с высоким энергопотреблением: мышцах, нервной системе, коже в процессе восстановления, тканях, подвергающихся значительным нагрузкам или стрессу. Именно поэтому фотобиомодуляция на протяжении многих лет изучается в контексте мышечного восстановления и спортивной результативности.

Второе следствие: воздействие на клеточную сигнализацию

Однако не стоит представлять красный свет как зарядное устройство, которое просто поставляет больше АТФ. Реальность куда интереснее: фотобиомодуляция способна также изменять небольшие количества активных форм кислорода, известных вам, вероятно, под названием свободные радикалы.

Мы склонны считать, что все свободные радикалы вредны. Это не так. В малых дозах некоторые из этих молекул служат биологическими сигналами: они сообщают клетке о необходимости адаптироваться, активировать определённые защитные системы, восстанавливаться, реагировать на стресс. Это явление встречается и при физических нагрузках: небольшой, точно дозированный стресс способен запускать полезную адаптацию.

Это то, что иногда называют гормезисом

Гормезис — увлекательная концепция: относительно слабый стимул способен запускать адаптивный ответ, который затем делает организм более устойчивым. Физические упражнения отчасти работают именно так — когда вы занимаетесь силовыми тренировками, вы создаёте стресс для мышц, а организм отвечает восстановлением, адаптацией и укреплением. Некоторые ответы на фотобиомодуляцию могут следовать схожей логике. И это подводит нас к абсолютно фундаментальному понятию: дозе.

Больше света — не значит лучше

Это, пожалуй, одна из самых важных вещей, которые необходимо понять. В фотобиомодуляции существует так называемый двухфазный ответ. Проще говоря: недостаточное количество света не производит почти никакого эффекта; подходящая доза способна запускать интересный биологический ответ; однако избыточная доза не обязательно даёт больше пользы и может даже снижать искомый эффект.

Именно поэтому настоящая фотобиомодуляция — это не «оставаться как можно дольше перед красным светом». Необходимо контролировать длину волны, интенсивность, расстояние, продолжительность, частоту сеансов и поставленную цель. И именно поэтому качество устройства имеет принципиальное значение.

Чего можно ожидать от фотобиомодуляции?

На сегодняшний день существует несколько особенно интересных областей применения, и я хочу рассмотреть их с той же взвешенностью и вниманием к нюансам, что и всегда.

Мышечное восстановление

Фотобиомодуляция изучалась в контексте физических нагрузок. Ряд данных свидетельствует о том, что при подборе правильных параметров она может способствовать улучшению некоторых маркеров восстановления, снижению отдельных проявлений мышечной боли после нагрузки, ускорению функционального восстановления и модуляции ряда механизмов, связанных с мышечной усталостью. Это особенно интересно в сочетании с грамотно выстроенной программой тренировок — ведь, как я часто повторяю, цель состоит не в том, чтобы заменить физические упражнения, а в том, чтобы помочь организму лучше на них откликаться.

Кожа

Вот область, где красный свет представляет особый интерес. В коже есть клетки, называемые фибробластами, которые участвуют, в частности, в выработке коллагена, эластина и различных компонентов внеклеточного матрикса. В ряде исследований красного и ближнего инфракрасного света были выявлены благоприятные изменения таких показателей, как текстура и качество кожи, мелкие морщины, восстановление тканей и отдельные механизмы синтеза коллагена.

Это подход, который меня, разумеется, очень привлекает в эстетической медицине. Не для того чтобы заменить другие методы лечения, а как дополнительный инструмент, позволяющий работать непосредственно с биологией кожи.

И именно здесь моё видение эстетической медицины меняется

Долгое время эстетическая медицина сводилась главным образом к коррекции того, что видно: морщины, объём, пятно, птоз. Но сегодня мы можем задать себе и другой вопрос: в каком биологическом состоянии находится ткань, которую мы лечим? Как её клетки вырабатывают энергию? Как они восстанавливаются? Как реагируют на стресс? Как стареют?

Этот подход кажется мне захватывающим, потому что эстетическая медицина будущего, вероятно, будет не только медициной коррекции: она всё в большей мере будет становиться медициной качества тканей.

А как насчёт метаболизма?

Это ещё одна область, которая меня интересует. Состояние нашего метаболического здоровья во многом определяется способностью тканей использовать и преобразовывать энергию. Мышцы — один из крупнейших потребителей глюкозы в организме, а митохондрии находятся в самом центре их функционирования. Именно поэтому исследователи изучают взаимодействие между фотобиомодуляцией, митохондриальной функцией, физическими нагрузками и метаболизмом.

Таким образом, я рассматриваю красный свет не как чудодейственное средство, которое «сжигает жир» без каких-либо усилий — это было бы неправдой, — а как дополнительный инструмент в рамках комплексной метаболической стратегии. Стратегии, которая по-прежнему строится на сбалансированном питании, движении, силовых тренировках, полноценном сне, циркадном ритме, управлении составом тела и, при наличии показаний, персонализированном медицинском сопровождении. Фотобиомодуляция органично вписывается в эту систему.

А как насчёт старения?

Когда речь заходит об антивозрастной теме, я предпочитаю говорить о клеточном старении и сохранении функций. С годами постепенно снижаются некоторые митохондриальные возможности, нарастает окислительный стресс, формируется хроническое воспаление низкой степени, уменьшается мышечная масса, ухудшается способность к восстановлению и происходят изменения кожи.

Мы не можем остановить течение времени, однако способны воздействовать на ряд этих механизмов. Физические упражнения, пожалуй, один из самых мощных инструментов; полноценное питание — тоже; сон — не менее важен. И фотобиомодуляция сегодня пополняет этот арсенал как возможный способ поддержать определённые клеточные и тканевые реакции. Именно в этом смысле данная технология кажется мне особенно перспективной.

Фотобиомодуляция — это не тепловая лампа

Ещё одно распространённое заблуждение: цель состоит не просто в нагреве тканей. Существуют другие медицинские технологии, основанные на тепловом воздействии; здесь же мы ищем прежде всего фотобиологический эффект — фотоны поглощаются определёнными клеточными структурами и запускают ответную реакцию. Это принципиально отличается от логики «мне тепло, значит, работает». Перед мощной панелью, разумеется, можно ощутить определённое тепло, но биологическая цель не сводится к этому теплу.

Почему я предпочитаю работать с профессиональным устройством

Сегодня в интернете можно найти огромное количество приборов: маски, лампочки, небольшие панели, пояса, гаджеты, красные лампы, позиционируемые как универсальное решение. Некоторые из них вполне исправно излучают красный свет, однако этого недостаточно.

Чтобы понять, что именно доставляется в ткань, необходимо знать несколько параметров: длину волны (действительно ли это 630, 660, 810, 830 или 850 нм?), облучённость (световую мощность, получаемую поверхностью), расстояние (лампа на расстоянии 5 см и та же лампа на расстоянии 50 см очевидно доставляют разную дозу), время (интенсивность × время = существенная часть получаемой дозы), распределение света (большая панель облучает значительные поверхности более равномерно) и возможность контролировать эти настройки, поскольку разные задачи требуют разных комбинаций. Именно поэтому в клинических условиях я предпочитаю оборудование с известными и контролируемыми техническими характеристиками.

Выбранное мной устройство

В рамках данного подхода я выбрал профессиональную панель фотобиомодуляции, обеспечивающую очень широкое воздействие на всё тело и сочетающую несколько длин волн в красном и ближнем инфракрасном диапазонах. Преимущество такого многодиапазонного подхода состоит в возможности одновременно работать с фотонами, имеющими различные профили проникновения: одни длины волн ориентированы преимущественно на поверхностные ткани, другие проникают глубже.

Устройство также позволяет регулировать интенсивность различных длин волн, что открывает возможность постепенной персонализации протоколов в зависимости от цели: состояние кожи и качество тканей, мышечное восстановление, сопровождение физической активности или более глобальные протоколы метаболического здоровья и здорового старения. Выбранная мной система MITO LIGHT Master 5.0 использует шесть длин волн — 630, 660, 670, 810, 830 и 850 нм, — оснащена 990 светодиодами и позволяет индивидуально настраивать каждую длину волны.

Достаточно ли одного сеанса?

Нет, и это важно понимать. Фотобиомодуляция больше напоминает физические упражнения, чем лекарство, которое принимают однократно: как правило, необходимо повторение правильно дозированных стимулов. В зависимости от цели выстраивается протокол из нескольких сеансов, затем оцениваются переносимость, восстановление, ощущения, клинический результат и динамика — и протокол корректируется.

Можно ли что-то почувствовать уже после первого сеанса?

Некоторые люди быстро описывают ощущение расслабленности, приятного тепла, чувство восстановления или общего благополучия. Другие почти ничего не ощущают во время сеанса, и это вовсе не означает, что свет не оказывает никакого биологического воздействия: митохондрии, очевидно, не присылают вам уведомление с сообщением «АТФ увеличен на 12 %». Цель состоит не в том, чтобы добиться ярких ощущений, а в том, чтобы интегрировать фотобиомодуляцию в последовательную и систематическую стратегию.

Заменяет ли красный свет солнце?

Нет. Солнце — крайне сложный источник света, включающий огромное множество длин волн. Фотобиомодуляция же принципиально иная: мы намеренно выбираем определённые диапазоны света, чтобы получить точный биологический стимул. И в отличие от солнца мы можем контролировать длину волны, мощность, продолжительность и расстояние, что позволяет работать значительно более воспроизводимым образом.

Что меня восхищает в этой технологии

Дело не просто в том, что она современная. Дело в том, что она представляет собой иной способ взаимодействия с организмом. Мы привыкли считать, что лечение — это обязательно лекарство, инъекция, молекула или вмешательство. Но фотон тоже способен передавать биологическую информацию. Использовать свет для влияния на клеточную функцию, а не просто для устранения симптома — именно эта идея кажется мне особенно интересной, и она открывает целую область медицины, которую мы только начинаем по-настоящему исследовать.

Что я хочу, чтобы вы запомнили

Красный и ближний инфракрасный свет способны проникать в наши ткани, и некоторые из этих длин волн взаимодействуют с клеточными и митохондриальными механизмами. Они могут влиять на выработку энергии, клеточную сигнализацию, реакцию на окислительный стресс, мышечное восстановление, регенерацию тканей и отдельные механизмы, определяющие качество кожи. Фотобиомодуляция представляет собой сегодня очень интересный инструмент в рамках современного подхода к восстановлению, здоровью мышц, качеству кожи, метаболизму и здоровому старению.

Но есть одна вещь, которую я считаю принципиально важной: свет — это доза. А доза должна поддаваться контролю. Именно поэтому я отдаю предпочтение профессиональным устройствам, позволяющим точно знать длины волн, интенсивность, расстояние и время воздействия. Просто красный свет — это не автоматически корректно дозированная фотобиомодуляция.

Я — доктор Флориан Вальесильо, и если бы мне нужно было оставить вам сегодня лишь одну мысль, она звучала бы так: наши клетки реагируют не только на молекулы, которые мы потребляем с пищей, или на лекарства, которые мы принимаем; они также реагируют на окружающую среду, на движение, на сон… и на свет. Мы многое узнали о питании и о физических нагрузках; сегодня мы начинаем лучше понимать, как определённые длины волн тоже могут стать инструментом на службе нашей биологии.

Именно поэтому я решил постепенно включать фотобиомодуляцию в некоторые из своих протоколов: не для того, чтобы заменить то, что мы уже знаем как эффективное, а для того, чтобы добавить инструмент, способный воздействовать непосредственно на уровне клетки. Потому что, когда речь идёт о здоровье, восстановлении и здоровом старении, иногда нужно начинать с самого малого. Вплоть до митохондрии.